В Алтайском театре драмы показали антиутопию
20:00, 29 марта 2024г, Культура 1315
Фото Андрей КАСПРИШИН
В краевом театре драмы обратились к жанру антиутопии и поставили спектакль «Саша, привет!» по мотивам одноименного романа современного писателя и драматурга Дмитрия Данилова.
В премьерные планы вмешались страшные события в Подмосковье и объявленный вслед за ними траур, так что в театре успели провести только пятничный показ, два других перенесли на 30 и 31 марта.
Процентов тридцать
Режиссер Артём Терёхин в Барнауле уже ставил прозу – известный роман Евгения Водолазкина «Авиатор» – и к тому тексту отнесся вполне трепетно, придумав вместе с художником остроумную визуальную форму для постепенного погружения главного героя в темный омут памяти, хранящей страшные тайны.
От книги Дмитрия Данилова (как драматург он написал популярнейшие в российских театрах пьесы «Человек из Подольска» и «Серёжа очень тупой») режиссер взял, по сути, лишь классный абсурдный концепт. Будто бы в недалеком будущем в России в рамках общей гуманизации правосудия ввели смертную казнь за преступления против нравственности. И главный герой романа, обычный преподаватель литературы Сергей Фролов, приговорен к СК (смертной казни) за интрижку с 20-летней студенткой. «Гуманность» состоит в том, что никто не знает, когда его казнят (компьютер определит это случайным образом). Так что в ожидании неизбежного он будет жить в комфортабельной тюрьме под названием «Комбинат», похожей на гостиницу. И каждый день выходить на прогулку под дулом кошмарного пулемета, который в какой-то момент должен сработать. Кстати, Саша из названия книги – это и есть пулемет.
Так вот, будущих зрителей Артём Терёхин предупредил: от книги он оставил процентов 30, остальное написал сам. «Дело не в том, что она нам не нравится, просто хотелось, чтобы эта история была про то, что в нас кипит и горит. А меня интересует здесь одна тема: кризис среднего возраста, когда ты вдруг понимаешь, что смертен», – объяснил режиссер журналистам.
Ипостаси Саши
Главного героя Сергея (актер Дмитрий Плеханов) мы застаем на суде. Сгорбившись, будто его всего свело судорогой, он выслушивает дикий приговор, зачитанный стандартным шершавым языком русского правосудия. А минуту спустя приветливая секретарша обыденно объясняет, когда нужно подъехать на Комбинат, чтобы заселиться и пройти инструктаж. Дома остаются жена Света (Анастасия Дунаева) – тоже преподаватель литературы, которая одновременно ненавидит мужа за дурацкую измену и в ужасе от его перспектив. Еще перед поездкой на Комбинат Серёжа в последний раз навещает маму (Елена Адушева) – тоже филолога, которая в течение всего спектакля не расстается с бутылкой и стаканом, и понять ее, в общем, несложно.
На Комбинате его встречает Бодрый человек (так и обозначено в программке) в исполнении Александра Рогозина, который объясняет правила, а потом каждый день выводит Серёжу на прогулку, представляясь каким-нибудь новым именем. В этой футуристической тюрьме есть и другие приговоренные, но так как общаться с ними нельзя, они молча прогуливаются в своих стильных робах по сцене или напряженно проходят по белому помосту под прицелом Саши.
Вместо пулемета в спектакле театральный осветительный прибор, испускающий тревожный красный луч, – идея лаконичная и красивая. Но ею режиссер не ограничился, сочинив еще персонажа с белым лицом и в белом костюме (Михаил Меньших), который внимательно наблюдает за мучениями заключенного Серёжи, многозначительно цитирует «Божественную комедию» Данте, изрекает латинские афоризмы о жизни и смерти и разные банальности, вроде: «Любовь, по сути, – химическая реакция». Это тоже одна из ипостасей Саши – не генератор случайных чисел, а напыщенный андроид с идеями. И тюрьма для него – что-то вроде лаборатории, в которой он изучает человека в экстремальных обстоятельствах.
Диалоги о свободе
Даниловские книжные диалоги, вошедшие в спектакль, состоят из неосторожно сказанных слов и извинений за них, обид и неловких пауз. Из невозможности высказать что-то важное и бессмысленности, бесплодности самих попыток поговорить.
Да и о чем теперь Свете беседовать с ее бедным Серёжей, если «его уже фактически нет»? И зачем звонить из тюрьмы маме, которая мысленно похоронила сына (и даже помянула), а увидев на экране телефона знакомый номер, отбрасывает этот самый телефон на пол и вопит от ужаса, будто ей явился призрак?
Но режиссеру как будто интереснее взаимоотношения главного героя с бездушной железякой Сашей (в спектакле есть смешной момент, когда персонаж Александра Рогозина ковыряется в голове андроида отверткой). Артистам даже велели посмотреть «Бегущего по лезвию», чтобы понять нужную стилистику и способ существования. Так что в ключевом диалоге Саша и Серёжа будут спорить о свободе выбора и вообще свободе как таковой, но единственное откровение здесь в том, что некоторым за свободу быть человеком приходится платить жизнью.