Барнаульские врачи спасли ногу бойца от ампутации

Его имени не знает никто из гражданских. Читая краткие посты в Z-чатах о том, какой головной болью наш герой стал для укронацистов, я понимаю почему. Такого и пуля с осколком боятся. Потому что выкарабкается, залечит раны и снова бить врага пойдет. Сегодня – история о том, как барнаульские врачи спасли ногу воина с позывным Касатик от неминуемой, казалось бы, ампутации.

Спасли!

Осколочное ранение в ногу, эвакуация, госпиталь, установка штифта, который отныне должен был держать на себе переломанную бедренную кость – такие истории участников СВО легкими не бывают. Потому что осколки смертоносного металла не могут быть стерильными. Если не убьют, то инфекцию в кость занесут наверняка. И даже если военврачи на всех этапах госпитальной маршрутизации отработали на все сто, от спасения жизни до высокотехнологичного остеосинтеза, прогнозы всегда осторожны. Потому что нет гарантий, что удастся избежать отсроченных осложнений, абсцессов и флегмон в месте ранения. Так случилось и с сибиряком-­красноярцем Касатиком, парнем крепким, несгибаемым. Но воспаление было настолько сильным, что врачи единственным условием спасения жизни видели ампутацию.

Нелады с прооперированной ногой Касатик почувствовал во время отпуска по ранению, когда они с женой отправились к родне на Алтай. Хирург ЦРБ по месту пребывания, увидев нешуточную проблему, направил воина в профильное отделение травматологии и ортопедии № 2 (открылось в составе Краевой клинической больницы скорой медицинской помощи № 2 имени З.С. Баркагана полтора года назад), одно из немногих в России, которое занимается лечением костно-­суставных инфекций.

В нынешних реалиях, когда сотням и тысячам раненых нужна такая помощь, за столь короткое время это подразделение клиники стало весьма востребованным. Врачи рассказывают, что в полтора раза выросло количество пролеченных по сравнению с тем же периодом 2025‑го. Конкретно: в этом году прооперировано около четырехсот пациентов. И это, заметьте, притом, что военврачи многих госпиталей Минобороны обычно не знают, что барнаульские доктора берутся за самые сложные случаи, спасая конечности, избегая радикальных операций.

Время идет, и в условиях ведения СВО уже сложился регламент взаимодействия гражданских и военных ведомств. Так, к слову, попал сюда и Касатик.

По новым канонам

– Впервые я прибыл в Барнаул в январе 2026‑го, еще не зная, как серьезно мое положение. Заведующий отделением Ярослав Юрьевич Батрак, осмотрев ногу, предположил остеомиелит. В тот момент из-за того, что у меня не было с собой нужных документов, госпитализироваться не получилось. Вернулся в свою часть с воспалением. Все врачи – а я со многими, вплоть до Уссурийска, консультировался – разводили руками, настаивали на ампутации. Ярослав Юрьевич был первым, кто сказал, что его коллеги готовы работать с моей ногой. Второй приезд в Барнаул был более удачен. В день обращения меня и госпитализировали, и лечить начали, – рассказывает сибиряк.

Возраст врачей отделения – первое, что удивило. Это совсем молодые, но уже поднаторевшие в практике специалисты. Например, травматологу Андрею Агантаеву, лечащему врачу Касатика, 32.

По словам доктора, причина отсроченных осложнений вовсе не в качестве установки металлоконструкций, пластин, протезов, как мы думали поначалу. К этому у барнаульских травматологов нареканий нет. Но вероятность развития гнойных процессов в местах остеосинтеза, особенно при открытых переломах, пулевых и минно-­взрывных ранениях, есть всегда. Из-за того что ни один осколок, ни одна пуля, что вонзаются в тело человека, не могут быть стерильными.

– Ряд канонов фронтовой хирургии, которыми пользовались врачи Великой Отечественной, сейчас просто не работает. Очень многое мы делаем по-другому и такими методами, которые помогают восстанавливать людей, но не описаны пока в литературе. Нет наработанных методик, стандартизированных подходов. Прогнозы в этой части травматологии даются с большой осторожностью. Ведь одно дело обычный перелом, когда понимаешь, что происходит и почему. Совсем другое – когда врач становится еще и исследователем, делающим для спасения пациента то, что никто никогда до него не делал. И с каждым больным решения принимаются индивидуальные, заново приходится думать, как работать. Мало кто в стране занимается такими вещами, просто потому что направление только начинает развиваться. В СФО мы практически одни. И кто знает, скольких ампутаций удалось бы избежать, если бы военврачи и сами раненые были осведомлены о возможностях даже тех немногих отделений, подобных нашему, что работают в России, – констатирует Андрей Викторович.

Чувствовать себя на двой­ку

В Барнауле для Касатика сделали все возможное в несколько этапов. Первым делом победили флегмону, активную фазу воспаления, не допустив массированного некроза тканей. Сейчас, по словам доктора, работают на сращение перелома, удалив штифт (он свою миссию выполнил) и установив аппарат Илизарова. Его проверенная практикой конструкция позволяет избежать воздействия металла на пораженную часть бедра, тем самым снижается и риск рецидива инфицирования. Через 2–3 месяца – доктор говорит о сроках с долей умеренного оптимизма – можно будет дать спасенной ноге нормальную нагрузку без поддержки металлоконструкций. Затем реабилитация, разработка суставов, которая тоже быстрой не бывает.

Наш герой готов пройти весь этот долгий путь, потому что видит прогресс:

– Я ведь, когда приехал сюда, ногу едва волочил, даже носком коснуться земли не мог, было невыносимо больно. Сейчас ничего не болит, нет температуры, чувствую себя хорошо. По десятибалльной шкале на крепкую девятку.

Доктор Агантаев смеется:

– В оценке болевого синдрома медики обычно следуют наоборот: от десяти к нулю.

Его пациент за словом в карман не лезет:

– Ну я же не могу сказать, что чувствую себя на двой­ку. Тут осталось‑то совсем немного «допилить», и буду дальше жить. Слава богу, ногу сохранили, могу ходить, это для меня огромная радость.

Воин благодарен врачам отделения, его заведующему Ярославу Батраку, без которого, уверен он, не закрутилась бы вся эта машина. В том, что довелось пережить Касатику, самым удивительным мужчина называет даже не уровень медицины XXI века (хотя тоже впечатляет). Поразительны мастерство врачей, их способность мыслить нестандартно, импровизировать в ситуациях, не описанных в медицинской литературе. Эта умная отвага докторов и спасла Касатика, без преувеличения.

Прочитав историю нашего героя, кто‑то скажет, что медики сотворили чудо. Да только для врачей отделения история каждого исцеленного пациента – это обыкновенный профессионализм. На латыни – ordinarius phasellus.

Цитата

От Касатика – барнаульским врачам: «Огромное спасибо и лично от себя, и от всех парней – участников СВО, которых вылечили в этом отделении. Вы делаете гораздо больше, чем положено по должностным инструкциям. Если пациента что‑то беспокоит и он задает вопросы, не отмахиваетесь, по полочкам все раскладываете, объясняете, настраиваете на выздоровление даже тех, кто устал и разуверился. В самых сложных случаях вселяете надежду. Это так важно!»