Степан Ивахненко: Мы только сейчас понимаем, как хорошо жили
15:00, 16 февраля 2017г, Общество 1917
Фото Евгений НАЛИМОВ
В феврале Рубцовский район отмечает 100-летие со дня рождения Героя Социалистического Труда Николая Буханько, председателя колхоза «Страна Советов» – племенного хозяйства по разведению знаменитой алтайской тонкорунной породы овец.
Рулевой «Страны Советов»
Новониколаевка – село уникальное. Здесь в 30-е годы началась селекционная работа над алтайской тонкорунной породой овец, а к концу 40-х поголовье мериносов достигало уже 5 тысяч. Группу разработчиков наградили Сталинской премией, более того, в разное время там жили и работали пять (!) Героев Социалистического Труда. Их фамилии носят теперь сельские улицы. Фекла Митусова – первый избранный в 1932 году председатель сельхозартели «Страна Советов». Федор Вовченко – талантливый зоотехник. Александр Беккер – бригадир, собиравший 23 центнера зерна с гектара. Потомственные чабаны Роман Балюк и его сын Иван. И, конечно, Николай Буханько.
Буханько возглавил «Страну Советов» в 1957 году, когда породу его предшественники уже апробировали и запустили в массовое производство. Ему предстояло вывести колхоз в лидеры по сдаче ценного тонкорунного сырья камвольно-суконным комбинатам Сибири. Свою задачу – одеть армию и гражданское население – колхоз выполнил. Сказался, видимо, и командирский опыт старшего лейтенанта Буханько. В Великую Отечественную он воевал в составе 4-го авиаполка ночных бомбардировщиков в небе Ленинграда и Прибалтики, совершил 425 боевых вылетов. А к боевым орденам Красной Звезды, Красного Знамени, Отечественной войны I и II степеней со временем добавил мирные – два ордена Ленина, ордена Трудового Красного Знамени и Октябрьской Революции.
Новониколаевка и сейчас село крепкое, с базовым хозяйством «Страна Советов». А «в эпоху Буханько», как местные жители называют период до 1980 года, оно было маленькой моделью почти идеального устройства общества. Дети колхозников учились в АСХИ по направлениям колхоза, получали колхозные стипендии, а вернувшись домой, заселялись в благоустроенные дома. Клуб, больница, детский сад, школа, асфальтированная дорога – все было новым и добротным, как те цивильные костюмы и армейские шинели с кителями, что делали с использованием шерсти алтайских мериносов. Благополучие, в которое нынешней сельской молодежи и поверить трудно, держалось на ней, овечке.
Последнему в советской истории колхоза председателю Степану Ивахненко было восемь лет, когда Николай Николаевич возглавил хозяйство. Дети Ивахненко жили рядом с Буханько и бегали в его дом смотреть телевизор.
– Мы только сейчас понимаем, как хорошо жили, – ностальгирует по тем временам Степан Ивахненко. – Молодежи было много, и все специалисты колхоза – свои, местные. Механики, агрономы, зоотехники. Я работал под началом Буханько главным экономистом, главбухом. Он любил людей, но был строг, и уроки его запоминались на всю жизнь. Как-то я вышел из кабинета, оставив на столе колхозную печать. Он заметил и, никому ни слова не говоря, забрал ее. Я искал по всей конторе, места себе не находил. Тогда ведь восстановить печать колхоза было трудно. Извелся совсем, не выдержал и пришел к председателю с повинной. А он спокойно ее мне отдает… Так в старом фильме капитан Жеглов учил молодого Шарапова. Но обиды у меня не было. Наоборот, научился ответственному отношению к документам и печати.
Была история с трактористом Алексеем Беззубенко, которого в селе считали конченым выпивохой. Как-то парень пришел к председателю и попросил ссуду на строительство дома. Буханько задумался:
– Правление может помочь, но кому? Хорошему труженику или тебе?
– Брошу, Николай Николаевич, поверьте.
Буханько поверил, и не было с той поры в «Стране Советов» тракториста лучше Алексея.
Когда надоест синтепон
Овцы «Страны Советов» экспонировались на ВДНХ СССР, можно сказать, на постоянной основе. Особенно хорош был баран-рекордсмен весом 150 с лишним килограммов. Благодаря ему Буханько однажды выиграл ящик коньяка у своего коллеги с Кавказа. Представитель традиционно сильной кавказской овцеводческой когорты селекционеров усомнился в качестве алтайской породы. И тогда Николай Николаевич привез его на ВДНХ.
Не только Рубцовский – многие районы края входили в зону эффективного овцеводства. В советское время в регионе насчитывалось свыше 2 миллионов овец, сейчас – чуть более 100 тысяч. Поголовье Рубцовского района к началу 90-х со 150 тысяч свелось до нуля. Так сложилось не потому, что овцеводы не могут возродить былую славу породы. Просто время пришло другое. В начале 80-х ушел из жизни Николай Буханько. Руно с успехом заменили новые материалы. Костюмы из синтетики легки в уходе, не мнутся и стоят дешево. Даже для армии, прежде главного потребителя шерстяного сырья, обмундирование шьют с использованием синтетических утеплителей.
– Возродить тонкорунную овцу – не проблема. В 90-е, когда рухнул колхоз, мы заморозили генный материал породы с помощью ученых АГАУ, – рассуждает Александр Тихонов, председатель СПК «Страна Советов», правопреемника одноименного хозяйства. – Но зачем, если нет рынка сбыта? Килограмм очищенной шерсти мериносов сегодня не стоит и сорока рублей. Транспортировка ее на камвольно-суконные комбинаты нерентабельна. В этом году, правда, переработчики из Хакасии сами приезжали за сырьем, забрали на 40 тысяч рублей. А на зарплату стригалям ушло 57 тысяч. Но овцеводство – это рабочие места. Сохраняем их за счет других направлений. Молочного стада в 350 голов и пашни, на которую идет господдержка. Так получается держать более 1,5 тысячи овец мясной, не мериносовой, породы.
Возродится ли когда-нибудь алтайская тонкорунная? Не знают ни Тихонов, ни Ивахненко. Дело – в запросе общества. Сейчас даже валенки, свалянные из грубой шерсти, в Сибири скорее экзотика, нежели обувь на каждый зимний день. Что уж говорить о тонком руне! Оно просто не вписывается в масс-маркет, для которого главное низкая цена. А тот небольшой спрос, что есть у легпрома России на качественную шерсть, закрывают поставки из Новой Зеландии. Но овцеводы «Страны Советов» надежды не теряют. Верят в то, что надоест сибирякам одежда с синтепоном и тинсулейтом и возродится тогда алтайская тонкорунная, нежная и теплая, созданная для Сибири.