Не навредить! И не только пальбой
15:41, 28 февраля 2017г, Экология 1028
Читателей «Алтайской правды» и пользователей интернет-портала газеты беспокоит такой вопрос. Фауна нашего края богата, в угодьях охотников своих много, да ещё приезжают отовсюду. Не подорвут ли общими усилиями популяции диких животных?
Этот вопрос мы переадресовали начальнику отдела учёта и использования объектов животного мира управления охотничьего хозяйства Минприроды Алтайского края Евгению БАТУРИНУ.
– Законопослушный охотник ни в коем случае не истребитель животных. Должен сказать, что численность популяции могут подорвать какие-то глобальные катаклизмы. Мы для того и сидим здесь, чтобы рассчитывать, сколько можно добывать без ущерба для популяции.
Мы учитываем и такой немаловажный фактор: когда животным человек помогает, охраняет их, подкармливает, когда всё хорошо и благоприятно и хищников нет, тогда вступают в действие беспощадные законы природы. Популяция начинает деградировать и постепенно вырождается. То есть популяция – как большой организм, она должна держаться в напряжении. В первую очередь к охотникам попадают больные и слабые. Здоровые выживают. Когда идёт охота, животные находятся в состоянии опасности. У них повышается рождаемость, сами становятся здоровее, скажем так, тренированнее. Двигаются быстрее.
– Евгений Александрович, читатели газеты спрашивают, почему в Приморье лис подкармливают прямо на обочине у леса, ими любуются, их не трогают, а у нас отстреливают?
– Должен уточнить, что только сокращаем численность лисы. Никто не задавался целью истреблять этого зверька. Другой вопрос: почему сокращаем? Лиса в крае – основной переносчик бешенства. Это серьёзная проблема. Лиса кормится мелкими грызунами, которые являются её главной кормовой базой. Мышей полно на полях, где для них всегда есть пропитание. Происходит заражение… Если бы не бешенство, в принципе, никто бы на лису сильно не нападал. Просто бы охотились.
Или растёт численность бобра. Бывает, он подкапывает дороги, строит запруды там, где не надо. Вода заливает сельхозугодья, люди жалуются, ругаются. Стрелять нельзя – регулируем численность.
Ручей перепрудили – вода залила пастбище и оно пропало. В заказнике бобры построили плотину, и она нарушила гидрологический режим озера, пришлось убирать бобров. Как? Поставили капканы. Отлавливать и переселять – очень затратное дело. Легче поставить капкан. А что делать? Конечно, идеально отловить и переселить, а куда, если его везде много. Поступает информация, тогда на место выезжают специалисты и проверяют, так ли это и что можно сделать.
– По информации профильного ведомства, самый основной охотничий вид – тетерев и глухарь. Надо бы создавать условия для наблюдения за ними, а охотники в них целятся. Не получится ли так, что изведут тетеревов и глухарей?
– Нет! Этого не допустим. И сделают это именно законопослушные охотники. Как показывают учёты, которые регулярно проводятся в крае, численность глухарей и тетеревов не становится меньше. Не сомневаюсь в том, что по итогам нового зимнего маршрутного учёта мы узнаем новые данные о численности этих птиц. И они нас не огорчат. Вообще, это интересные птицы. Живут они на деревьях, а кормятся на земле. Когда выпадает большой снег, падают в сугробы, там и засыпают.
Как это происходит? Выбирают поляну, сидят вокруг неё на деревьях, когда никого нет, ныряют в снег, а потом несколько метров продвигаются под снежной подушкой, как бы отводят в сторону от лунки в сугробе. И ночуют в том месте, которое выбрали. Там, под толщей снега, и теплее, и не опасно. Идёшь утром по безлюдной равнине, видишь, как взлетают рябчики, тетерева. Зимний лес наполнен жизнью.
Глухарь – таёжный житель. Основная его пища – сосновая хвоя. Там, где боры, тайга, – там есть глухарь. Из пернатых обитателей он мне интересен, считаю, он – уникальное создание природы, украшение наших угодий. Есть одно колено в любовной песне глухаря, когда он, исполняя его, ничего не видит и не слышит. Иные охотники, к сожалению, стараются стрельнуть в него именно в момент исполнения этого колена. И, даже когда промахнутся, он продолжает петь и не обращает внимания на выстрелы. Ничего вокруг не видит и не слышит.
– Евгений Александрович, постоянно слышу о том, что необходимо регулировать численность зверья, что охота не вредит фауне и тому подобное. Как это понимать? Приведите веские аргументы, иначе не верится.
– Если не охотиться, можно погубить популяцию. Другое дело – катаклизмы или прессинг браконьерства. Особенно когда эти два фактора совпадут. Скажем, большой снег и браконьеры. Как это происходит? Если охраны нет, браконьеры садятся на снегоход – и в угодья. Тогда и ружья не надо, ножа достаточно. Подъехал к животному, застрявшему в снегу, убил. Или задавил снегоходом.
Охотничьи хозяйства многое делают для охраны диких животных, проводятся совместное с полицией патрулирование, неплановые рейды.
Я много охотился, немало повидал. Очень уважаю медведя. Когда-то его стрелял, гордился тем, что ходил на медведя, и возвращался не с пустыми руками. Сейчас этого не делаю. Появилось безмерное к нему уважение. Очень серьёзный и, я бы сказал, очень умный зверь. Неоднократно приходилось сталкиваться с доказательствами его ловкости, сообразительности.