17 октября | Барнаул | 1°C … 4°C | USD - 57.0861 | EUR - 67.2988

Война помотала по стране

– Мама, поздравь, я – десятиклассница! – Женька вбежала в комнату, запыхавшаяся и счастливая. – Всё, девятый окончила на «отлично»!


Надежда Лукьяновна погладила дочь по голове, как маленькую, прижав к себе, – она всегда так делала: – Молодец, я и не сомневалась в этом! Теперь на пляж побежишь? А то надоели за год учебники да тетрадки?


Женька подумала, что действительно пора уже как следует позагорать, искупаться в море. Конец весны выдался замечательным, море у берегов Евпатории было тёплым, словно в разгаре июля. «Летом поеду в Ялту к тёте Лене», – решила Женька. Начиналось лето 1941 года…


Мальчишки и девчонки маленького черноморского города Евпатория, Женькины друзья и знакомые, как и она сама, радовались, что они теперь ученики выпускного класса. Ведь можно теперь пропадать на берегу моря каждый день! Но жаркое утро 22 июня всё перевернуло.


Бомбёжки в Евпатории


Сентябрь 1941-го. Крым. Евпатория. Женькина школа ещё цела, бомбёжки не успели превратить её в развалины. Уроки сегодня закончились рано, но, едва успев решить пару примеров из домашнего задания, Женька бежит в штаб при военкомате – сегодня дежурство по району, надо следить за местами падения зажигательных бомб и тушить их.


…Вчетвером они бегут по набережной. Лёгкие девичьи платьица и – сумки с противогазами. А пацаны – те, конечно же, только и ждут опасности, чтобы показать, какие они смелые и надёжные товарищи! Женька ещё тогда не знала, что никто из мальчишек – её одноклассников – не вернётся живым с этой проклятой войны. Никто…


Но вон она, зажигалка! Четверо ребят быстро забегают в парадное дома, здесь пусто, жильцы в бомбоубежище, пока самолёты с паучьими крестами утюжат небо. Скорее на крышу! Некогда слушать рёв моторов и вой сирены. В этот раз даже противогазы не понадобились, бомбу быстро потушили. Ах, какие молодцы эти евпаторийские десятиклассники!


Вечереет. Надежда Лукьяновна пришла домой поздно, на швейной фабрике работы много, нужны форма и телогрейки для советских солдат.


…Чайник ещё не успевает закипеть, как слышится сирена – воздушная тревога. Где же Женька? Вот она, бежит домой за мамой. Впопыхах они сталкиваются в двери и вот уже мчатся в бомбоубежище. А у Надежды Лукьяновны, как на грех, каблук попадает в трещину на булыжной мостовой…


Эвакуация


Пока ещё нет перевеса на стороне Красной армии. Объявлена эвакуация. Керченский пролив. Паром перевозит технику, для людей – только шлюпки. Женьке захотелось перекусить, они с мамой развернули платочек и едят вкуснейший серый хлеб! Вдруг небо темнеет от немецких штурмовиков и лодки с мирными советскими людьми идут на дно… Но Женькина шлюпка достигла берега, девушка смотрит в туманную даль, там родная крымская сторона. Вернётся ли она когда-нибудь туда? «Прощай, папа!» – шепчет Женька. Там осталась могила её отца. Он уже не станет защитником родной земли; он, машинист паровоза, погиб от взрыва котла при исполнении за год до начала войны.


А фашисты уже на подступах к краснодарской земле. Надо рыть окопы, ставить противотанковые заграждения. Живого места нет от этой лопаты на худеньких ладошках, а грязную одежду и постирать-то некогда – налетают самолёты, начинается бомбёжка, Женька прячется, падает ничком за бруствер, прямо в пыль и земляные комья. Ничего, зато живы пока!


Отступаем. Кавказ. Кабардинцы – народ своенравный, но приняли эвакуированных хорошо. Помогали кто как мог. Однако война уже здесь, и снова отступление, а перед его началом срочно засыпаются землёй нефтяные скважины и снова – руки в кровь. Шестнадцатилетняя девчонка тащит тяжеленные носилки с песком, туфельки месят грязь – слякоть на Кавказе, как назло. Сапёры минируют нефтяные вышки…


Всё дальше и дальше на Восток. Пермская (тогда Молотовская) область. Урал. Здесь окончена средняя школа. Женька поступает в Харьковский авиационный институт, эвакуированный в Казань. Тяжело туда добираться, ведь ещё надо попасть на станцию, идти по колено в снегу через замёрзшую речку. Заболела, возвращаясь на Урал после первой сессии, еле мама её отходила и не пустила больше одну в такой трудный путь. Зато Женька теперь работает дежурной на электростанции! Исход войны теперь в руках Советского Союза. Крым освобождён, эта весть – самая желанная в жизни Женьки и Надежды Лукьяновны.


Дома


…Вечер. Низенькая тёмная комнатка в два маленьких окна, выходящих в тенистый двор. Весна, Победа, солнце, море! К крымским девчонкам возвращается жизнь, они снова бегают по театрам, кино, танцплощадкам!


Но вот пришла середина 50-х. Комсомольцы едут в Сибирь, безграничные зауральские просторы ждут молодёжь, будущих целинников. Алтайский край… Спроси несколько лет назад, где это, и пришлось бы вспоминать школьный курс географии. «А сейчас – ничего, живу ведь здесь», – размышляет теперь уже не Женька, а Евгения Михайловна.


Лучшие, зрелые годы отданы Барнаулу, его будущему – детям, педагогике, работала сначала воспитателем детсада, а потом заведующей. Евпаторию она в последний раз посещала ещё до освобождения от украинской власти. Сейчас моя мама Евгения Михайловна Черникова очень рада, что над городом развивается российский триколор, а люди строят новую свободную жизнь.


Александр Черников, Барнаул.

Верите ли вы гадалкам и экстрасенсам?


Архив опросов
Блоги

Тот самый пёсик

ИЗВЕКОВА Людмила