Археологи Алтайского края рассказали о минувшем сезоне

Недавно в России отметили День археолога. Этот неофициальный праздник для специалистов не просто повод для поздравлений, а момент осмысления пройденного пути, подведения итогов и планирования новых маршрутов в лабиринтах истории. О том, каким выдался нынешний полевой сезон, какие тайны приоткрыли раскопки и как вообще становятся исследователями древностей, рассказал доктор исторических наук Сергей Грушин. 

Фольга и глина 

Сезон 2026 года для алтайских археологов оказался насыщенным и разноплановым: работы велись в рамках крупного проекта НОЦ алтаистики и тюркологии «Большой Алтай» АлтГУ при поддержке Министерства науки и высшего образования РФ, объ­единившего специалистов из России и стран Центральной Азии. География экспедиций получилась внушительной: от Чарышского района Алтайского края до Павлодарской области Респуб­лики Казахстан. 

– В этом году мы охватили совершенно разные эпохи: от энео­лита и бронзового века до раннего Средневековья, – отметил профессор кафедры археологии, этнографии и музеологии АлтГУ Сергей Грушин. – И каждый период по-своему интересен, дает новые ключи к пониманию того, как развивались культуры на этой территории. 

Одно из значимых направлений работ развернулось в Чарышском районе у села Сентелек, на памятнике «Урочище Балчикова 3». Здесь уже пять лет исследуют северную периферию уникального могильника – единственного известного объекта пазырыкской культуры на территории Алтайского края. В нынешнем сезоне ученые продолжили изучение разновременных объектов. 

– Среди них – курган пазырыкской культуры. Его размеры впечатляют: порядка 12 метров в диа­метре. Несмотря на частичное разграбление погребения (возможно, его повредили бугровщики в поисках ценностей), удалось зафиксировать положение останков, ориентированных в определенную сторону. Эта деталь крайне важна для культурной атрибуции, – рассказывает Грушин. 

В захоронении также обнаружили множество костей лошади – характерный маркер определенной культурной традиции. Еще одна ценная находка – разбитый глиняный сосуд с орнамен­том, нанесенным красной краской. В лаборатории ученые надеются восстановить его форму и получить дополнительные сведения о ремесленных традициях той эпохи. 

– Среди интересных находок также фрагменты золотой фольги. Похожие раньше использовали для облицовки декоративных деревянных деталей костюма и головного убора, – объясняет ученый. 

Из горы обломков 

Не менее значимыми оказались результаты работ в Казахстане, где экспедиция действовала совместно с Павлодарским госуниверситетом. На поселении Семиярка, уникальном памятнике поздней бронзы с выразительной архитектурой, исследовали периферийные участки. Это один из самых интересных объектов региона: здесь сохранились фантастические по своей конструкции сооружения и жилища, которые до сих пор практически не изучены. 

Параллельно шли работы на некрополе Семиярка IV – объекте, который изучают уже около десяти лет. В этом сезоне археологи выявили новый тип конструкции, ранее не встречавшийся в материалах, что позволило подтвердить и дополнить сделанные ранее выводы о смешении погребальных традиций в этой части региона. 

Особый интерес представляет средневековый памятник Балпык на Иртыше: его расположение в пойменной зоне необычно и требует отдельного осмысления.
В отличие от большинства могильников раннего Средневековья, которые размещались на водоразделах и высоких точках, комплекс находится на низкой террасе. Из-за ветровой эрозии часть укреплений была развеяна и находки лежали прямо на поверхности. 

В одном из погребений, несмотря на разрушения, ученые обнаружили богатый комплекс предметов: детали боевого шлема, элементы кольчуги, железные ножи, редкий боевой топор, бронзовые серьги. Также исследовали погребение с многочисленными частями конского снаряжения – стременами, бляшками, пряжками, подвесками. 

– Материал объемный, и с ним предстоит огромная работа, – отмечает Сергей Грушин. – Железо сильно коррозировано, зачастую мы видим лишь фрагменты, и наша задача – понять, к каким предметам они относятся, как детали были связаны между собой. Это буквально гора обломков, которую нужно разобрать, классифицировать и восстановить. 

Все найденные артефакты, по его словам, останутся в Республике Казахстан и будут обрабатываться в лаборатории Павлодарского госуниверситета. 

Зафиксировать контекст 

Важной частью экспедиций стало участие в них студентов и волонтеров. Так, в Казахстане работало около 25 человек, в том числе студенты Санкт-Петербургского архитектурно-строительного университета. Для многих из них полевая практика становится первым серьезным шагом в профессии. И здесь особенно важна преемственность: алтайская археологическая школа, известная далеко за пределами региона, выстроила полноценную систему подготовки специалистов, от школьных кружков до диссертационного совета. 

– Алтайская школа археологии не просто набор курсов, это целая траектория: школьник едет в экспедицию, затем поступает в университет, оканчивает магистратуру, аспирантуру, защищает диссертацию и сам становится наставником для новых поколений, – объясняет собеседник. – Именно эта непрерывность, передача традиций и делают школу живой и сильной. 

К слову, сам профессор пришел в археологию еще в школьные годы: в историческом классе лицея занятия вел преподаватель университета, который и привел учеников на первую практику после 10-го класса. 

При этом образ археолога, сложившийся в массовой культуре, по словам Грушина, далек от реальности: 

– В фильмах показывают лихого искателя приключений, который находит артефакт и сразу раскрывает тайну веков. В настоя­щей науке все иначе. Главная задача – не просто найти предмет, а зафиксировать его контекст: в каком слое, на какой глубине, в каком комплексе он обнаружен. Зачастую именно детали дают больше информации, чем сама находка. А дальше лабораторная работа: чистка, склейка, графическая отрисовка, описание, подготовка отчетов. Каждый из них лицензируется и рецензируется в Институте археологии РАН: от этого зависит, получит ли специа­лист разрешение на раскопки в следующем году. 

Монетка – послание 

Экспедиционная жизнь, конечно, имеет и свои бытовые нюансы: от обучения новичков тому, как правильно держать лопату, до вечерних посиделок у костра с гитарой. Бывают и забавные случаи: то макароны случайно промоют до варки, а не после, то ночной «кашель» косули примут за нечто мистическое. 

Заглядывают к археологам и домашние любимцы местных, живущих неподалеку от раскопа. Так, однажды ночью в лагерь пришел деревенский рыжий кот: он преодолел около пяти-шести километров от ближайшей деревни и нашел, чем поживиться на кухне экспедиции. Студенты тоже не остались равнодушными к местной фауне: в этом сезоне один из них подобрал котенка и увез его с собой в Красноярский край – так у малыша появились хорошие хозяева. 

Есть и свои традиции, например бросать монетку при рекультивации раскопа: это своего рода метка для будущих исследователей, которая поможет датировать момент проведения работ. Кроме того, в экспедициях бытуют и этнографические приметы: например, нельзя наливать напиток через руку. А в начале нового полевого сезона участники раскопок нередко берут на себя обязательства – написать статью, завершить дипломную работу или реализовать какой-нибудь личный проект. В конце подводят итоги: что удалось сделать, а что еще ждет своего часа. 

– День археолога для нас – возможность остановиться, оглянуться на сделанное, пообщаться с коллегами и наметить новые цели, – делится Сергей Петрович. – Обязательно созваниваемся с теми, кто сейчас в экспедиции, поздравляем друг друга, желаем хорошего поля и отличных находок, обсуждаем, как прошел сезон. Это момент рефлексии: мы осмысливаем, куда движемся, что можно скорректировать в планах и как лучше выстроить работу дальше. 

Результаты нынешнего сезона дают ученым богатый материал для анализа и публикаций. Впереди долгая и кропотливая лабораторная работа, сопоставление аналогий, подготовка докладов и статей. Но именно так, шаг за шагом, по крупицам археологи восстанавливают картину прошлого, позволяя нам услышать голос тысячелетий.