20 июня | Барнаул | 15°C … 21°C | USD - 64.0683 | EUR - 74.1847

Жизнь высшей категории

17:00, 22 мая 2015г, Общество1826

Бывший военврач Антонина Николаевна Яркина из села Алтайского готовится 24 декабря отметить свое 95-летие.

Династическая профессия

Медицинская стезя в семье Яркиной – наследственная. Дедушка Антонины Николаевны по материнской линии Георгий Тарасевич прежде служил в Томске гарнизонным фельдшером, а в Алтайском оказывал медицинскую помощь местному населению. Её отец Николай Батраков после окончания фельдшерской школы также занимался врачеванием жителей села Новопокровка Алтайского района. В его семье было шестеро детей – пять девочек, один мальчик. Когда отец скончался, Тоне было 12 лет. Несмотря на материальные трудности, она и её младшая сестра Ольга стали врачами. Медицинскую династию Яркиных продолжает и дочь Антонины Николаевны – Анна.

В июне 1943 года Тоня завершала учёбу в Томском медицинском институте. Сразу же после получения диплома направилась в горвоенкомат: «Хочу на фронт!» Но там, узнав, что выпускницу вуза распределили в Кемеровскую область, начали отговаривать от фронта: «Куда ты рвёшься?! Там же кровавое месиво. Получила образование, есть место работы. Что тебе ещё надо?» Однако девушка настаивала: «У меня три двоюродных брата бьют фрицев, я тоже хочу воевать». Артиллерист Александр (он с войны вернулся без ноги), пехотинец Михаил (погиб под Минском), разведчик Яков (был ранен в лицо, возвратился домой, стесняясь появляться на людях).

И всё же молоденький врач ушла на фронт добровольцем. 26 июня 1943 года ей выдали обмундирование, огромное, вовсе не рассчитанное на её хрупкую фигуру. Всю ночь подгоняла форму, а в 6 часов утра с вещмешком за спиной уже была на томском вокзале.

Сибирячка

Вся военная биография военврача была связана с медико-эвакуационным пунктом № 57014. Антонина вступила в должность под Курском, на станции Касторная. В составе медицинской группы, которой она руководила, были также четыре санитара и три медицинские сестры. Однако в задачи медгруппы не входило лечение раненых в общепринятом смысле. Медики лишь оказывали первую помощь, делали самое срочное – неотложные операции, перевязки, а затем отправляли раненых во фронтовые и тыловые госпитали.

Поныне Антонина Николаевна помнит свою первую самостоятельную фронтовую операцию – 18-летнему солдатику пришлось ампутировать до колен обе ноги. Сердце сжималось от сострадания: каково ему, калеке, будет в дальнейшей жизни?! Но иначе нельзя: у молоденького воина начиналась гангрена.

Ещё перед глазами на всю жизнь осталась жуткая картина на узловой станции Новозыбков Брянской области, на пересечении линий Гомель – Брянск. Весь перрон и железнодорожные пути были усыпаны трупами и ранеными – фашистские самолёты более двенадцати часов утюжили несколько санитарных составов. Первое, что увидела Антонина, – труп в кустах с оторванной головой. И всё же она и её подчинённые среди сотен трупов находили тех, кому ещё можно было помочь. У многих были тяжёлые ранения конечностей, внутренних органов. Медики боролись за жизнь каждого, работали без отдыха. Главврач с красными глазами был грозен: «Старший лейтенант Батракова, приказываю вам спать!» Но Антонина боялась, что если задремлет, то от усталости не скоро проснётся, а раненые так ждут её помощи.

Сразу же после окончания боя, если командование разрешало, медицинская группа старшего лейтенанта Батраковой выдвигалась на поле боя. Помнится, обнаружила солдата – уроженца южной республики, у которого осколком снаряда оторвало руку, из культи хлестала кровь. Тронула его, он вздохнул, открыл глаза. Перетянула рану, сделала перевязку, доставила на себе в эвакопункт. Он её звал «доктор Джан». Коллеги же, а вслед за ними и раненые с первого дня называли её сибирячкой.

Потом были белорусский Брест, польские Познань и Варшава, германские Потсдам и Берлин. Воспоминания о них отрывочны, калейдоскопичны, нередко мрачны, потому что связаны с тяжёлыми ранениями, скорбными картинами разрушений, смертями и зловонными трупами. Нередко вперемешку с ранеными лежали умершие. Только в Потсдаме эвакогоспиталь разместили в здании типового немецкого госпиталя, где было не только всё необходимое оборудование, но и сменное бельё и чистые простыни, от которых девушка отвыкла за годы войны.

Спустя десятилетия, в 1977 году, она вновь побывала в Берлине в составе делегации ветеранов Алтайского района. Запомнилось, что Рейхстаг отреставрирован, купол исчез, как исчезло большинство надписей советских воинов, в том числе и слова, нацарапанные 20 мая 1945 года на стене первого этажа капитаном медицинской службы Антониной Батраковой.

К этому нельзя привыкнуть

Вот как сама Антонина Николаевна Яркина вспоминает о фронтовых буднях: «Я насмотрелась ужасов войны и забыть их не могу. Даже я, врач, привыкший к крови и боли, с трудом могла переносить то, что творили фашисты. Самое страшное – трупы. И жалко, и страшно. Ведь ещё час или несколько часов назад это был живой человек со своей судьбой, семьёй и заботами, смерть же всех уравнивает.

Что самое тяжёлое на фронте? Это когда работаешь круглосуточно. А такое случалось. Бывало, за несколько дней удавалось только чуть-чуть прикорнуть. Даже раненые замечали, что валишься с ног. Жалели сибирячку. Бывало, затихнут даже самые тяжёлые, чтобы только дать хоть маленько (это наше, исконно сибирское, словечко) отдохнуть.

Для врача немаловажно, чтобы душа не зачерствела. Лишь бы человек был жив, мы, врачи, обязаны ему помочь. Даже если нечем, даже когда кончались перевязочные средства, рвали на эти цели нижнее белье. Поддерживали добрым словом. Выкручивались с лекарствами, подлечивали народными средствами.

Мне было очень важно, чтобы мои санитары и медсестры остались живы, а они действительно выжили. Хотя ходили под пулями и снарядами, как я говорила, жили в обнимку со смертью. Они были старше меня, особенно мужчины-санитары. Им тоже было трудно, может быть, труднее, чем врачу. Потому что они буквально на себе доставляли раненых в эвакопункт. И так же, как мы, врачи, имели дело с кровью, стонами, болью, трупами. Это всё, конечно, ужасно, но я нисколько не жалею о своём жизненном выборе. Потому что знала, что нужна людям. Не важно, на фронте среди взрывов и обстрелов или в уютной гражданской операционной. Я так сама захотела. Но зато через мои руки прошли десятки тысяч судеб людей, которым я подарила жизнь».

Врач широкого профиля

В марте 1946 года капитан Антонина Батракова вновь стала гражданским человеком. Приехала в Алтайское, где жили её мама, сёстры. Так соскучилась по малой родине, что хотела жить и работать только здесь.

Тогда на территории Алтайского района проживало 46 тысяч человек. Сейчас – вдвое меньше. Она была единственным врачом в районе с высшим образованием. Долго работала главным врачом центральной райбольницы, была специалистом широкого профиля – хирургом, акушером-гинекологом, урологом, педиатром, невропатологом, анестезиологом, судебно-медицинским экспертом, патологоанатомом, окулистом и так далее.

Воспитала десятки коллег. Профессор АГМУ, заслуженный врач России Владимир Кожевников, работавший под её началом, писал о ней в «Алтайской правде» 23 декабря 2000 года: «Моя наставница много и хорошо оперировала. На её счету тысячи спасённых жизней не только в Алтайском районе, но и в Советском. Вся её жизнь соответствует высшей категории. Это врач с бойцовским характером».

Работа сельского доктора ненормированная. Нередко случаются ночные вызовы. Сейчас, конечно, для этого имеется современный транспорт. А ей нередко доводилось ходить пешком в снег и дождь.

Никогда не забыть случай в селе Куяган, где на лесопилке мужчине отрезало ногу. Яркина по телефону проконсультировала, как наложить ему повязку, чтобы остановить кровотечение. А сама запрягла лошадь, села в сани и поехала по мартовской распутице. До Куягана около 50 километров, снег местами сошёл, лошадь стала выбиваться из сил. Тогда Антонина Николаевна выпрягла её и поехала верхом, благо умела делать это с детства. Благополучно добралась, оказала помощь пострадавшему, точнее сказать, спасла его.

И таких случаев были десятки, сотни. Как можно работать по сменам, если она – единственный врач на весь огромный район?! Словом, почти фронтовая обстановка. Разве что снаряды не рвались…

Она вышла замуж в 1949 году за фронтовика-авиамеханика Ивана Яркина. Он тоже дошёл до Берлина, только по воздуху, а она – по земле. Знали они друг друга ещё с ученической поры – учились в одной школе. Иван Алексеевич был директором плодосовхоза «Мичуринец». Тоже заядлый в работе. Вывел своё предприятие в передовые в крае. Недаром ему было присвоено звание «Почётный гражданин Алтайского края», а Антонина Николаевна является почётным гражданином Алтайского района.

Они прожили полвека, воспитали троих детей. Домашний телефон никогда не отключали. Им звонили, приходили, за ними приезжали – они никому не отказывали в помощи.

Стаж работы фронтового врача Яркиной – свыше полувека. Жизнь была нелегкой. Но Антонина Николаевна всё выдержала. Это потому, что закалка у неё фронтовая!

Отправить сообщение об ошибке


Загрузка...
Новости

10:15  Виктор Томенко рассказал о перспективах Алтайского края

10:00  Техника – как веление времени

09:48  Звезды «Склифосовского» бесплатно выступят в Барнауле

09:34  Оле-оле-оле: Россия вновь выиграла в футбольном матче

09:20  В Барнауле 13 дворов станут уютнее и комфортнее

09:02  Будущие врачи Алтая могут начать подавать документы на учебу

08:45  В Алтайском крае сохраняется неустойчивая погода

08:30  Стихия разрушила все на своем пути в Немецком национальном районе

08:14  Алтай встречает «День сибирского поля»

07:23  Слоны умеют любить. 10 фото

Блоги

«Вам под люком не дует?»

ПОПОВА Тамара